Белыми чайками дни здесь отмечены…

— Агитбригады уже набирают?

— Ой, меня возьмите, и Свирида, и Бяшу!

Вот оно, истинное единение: «Украина», «Витражи», «Публицист», «СТЭМ», «Единство», «Силуэт» в одном замесе. Ура, едем!

 

Здрасьте! Богэма прибыла! Поселяйтеся, белье у костелянши.

Родная панорама: слева — Рыбачье, справа — Кит, Три сестры, Мышь и море, море, море!

«Белыми чайками дни здесь отмечены

Лагерь наш солнечный, лагерь студенческий».

— Кто на утес?

— Нет, мы на «Трезвость»!

— А я на «Кастель»!

— Стоять! А концерт?

— Так вечером же!

 

Открытие смены, концерт «на ура», и вечность впереди. Алушта-Алушточка. Малый Маяк…

«Вальс-бостон» под шум прибоя, перебор струн под звездами — Агеев, Моросовский, Свиридов.

«Концерт для скрипки и луны» — Вовка Горбунов.

Походы на камни за рапанами и мидиями, партизанские вылазки на «Плато», ну, и, конечно, любовь.

 

«Зайцы». Стая загорелых прогонистых «зайцев», «хранящихся» на балконах и закатывающихся под кровати во время вечерней проверки.

 — Эй, вы живы? Вылазьте — ужин принесли!

 

Рупор, свернутый из ватмана. С балкона 514-го еще

виден пляж.

— Фоменко, Старых, Недбайлов, на репетицию!

Репетиция:

— Маманя, я умираю!

Бац — и очередной стол с «карабахской» танцплощадки

складывается пополам.

— Он умер! Доктора!

— Это не «Каберне», фропессор, это народное творчество!

И самопальное крымское вино, 20 копеек стакан, разливается вместо реквизита.

— Вот только отравитесь — отчислят!

Не отчислили...


Ах, Алушта — солнечный удар!

Уходила купаться — они сидели рядом и трепались, вернулась — сидят вместе и молчат. Ожог третьей степени — Алушта…

— Таня, я люблю тебя! — вопль Лозовского с пятого

этажа под аплодисменты отдыхающих.

 

Репетиция Дня Нептуна на Набережной.

«Погранцы» дают свет своим огромным дуговым прожектором, который мы рассматривали вчера после концерта на заставе. Мы машем им руками.

День Нептуна! Микс из десятка сценариев: тут и Диана в розах, и разрисованные акварелью дикари, и привидения в казенных простынях. И Волчуков в главной роли.

— Я заасфальтирую море, — орет Карабас-Барабас — Тол Мирониченко.

Валерка Севрук — вечный гонец — сигает в море со второго яруса солярия. Тантамареска с надписью «Я — начальник лагеря» и финальная вакханалия «Всех — в воду»…

 

Голос по радио: «Руководитель агитбригады, срочно подойдите в кабинет начальника лагеря».

— Так, так, это ваши красавцы…

— Это не мои, не мои…

— Позвольте! Вот: агитбригада вывела пятый отряд на 1-е место по спортивному многоборью!

— Да? Ну, конечно, мои!

 

Концерт на закрытии смены, раздача пирогов, песни, встреча рассвета, слезы. «Вы чего ревете? Через неделю увидитесь!». «Аж через неделю, Наталья Алексеевна!» — и я тону в объятиях и поцелуях.

Мои родные! Все помнится, все живо: Алушта, места обетованные, берега нашей юности…

 

Наталья Холодова,

руководитель агитбригад 1986–1991 гг.

 

Летом 1984 года состоялся исторический выезд сборной агитбригады Дворца студентов на целину, в Северный Казахстан. Ведомые Ефимом Моисеевичем Долингером, представители театра пантомимы «Силуэт» Володя Каршенбойм, Юрий Поздеев и Адик Пшеничнер, исполнители бальных танцев Вова и Катя, примы ансамбля народного танца «Украина» Даманская, Воскресенская и Брауде с солистом Свиридовым во главе, а также «могучая кучка» из театра миниатюр: Саша Иванов, Юра Витовский, Танечка Зайцева погрузились в поезд и отправились тихим ходом в Петропавловск, куда и прибыли спустя пять суток.

Обитали в местной гостинице, где, к удивлению некоторых участников, отсутствовали горничные в номерах, а в качестве фирменного блюда от повара подавалась конина в различных вариациях. Сытые и счастливые агитбригадовцы радовали своим озорным творчеством обитателей пионерлагерей, коллективных и советских хозяйств. Везде успех был феноменальным: актеров преследовали с требованием здесь и сейчас осчастливить автографом, на что преследуемые, впрочем, соглашались с большой охотой.

Из приобретенного жизненного опыта вспоминается то, что людям ростом выше метр девяносто не следует ездить на низкорослых лошадках потомков Чингисхана, что убедительно показал Саша Иванов, оставив свисать под пузом лошадки половину длины собственных ног. И еще мы поняли, что живая лошадь лучше и эстетичнее, чем блюдо из нее.

В Харьков мы возвращались, так и хочется сказать, на коне: в далеких казахских степях, в окружении полчищ свирепых каракуртов, мы не ударили в грязь лицом, высоко пронеся знамя дворцовских агитбригад.

(Из книги "Дом,  где зажигаются сердца")

Чтобы оставить комментарий, войдите или зарегистрируйтесь

Кто на сайте

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Статистика сайта

Количество просмотров материалов
684927

© Дворец студентов НТУ "ХПИ", 2013
Create Wordpress Themes
Designer by Arhibober