Студия художественного слова

Участница коллектива Надя Николенко зачислена в Щукинское училище, уезжает в Москву. На проводах она с любимой учительницей —З. Т. Довжанской.

В середине 60-х годов на базе Дворца студентов ХПИ существовал небольшой, но достаточно известный творческий коллектив — студия художественного слова под руководством Зары Тевелевны Довжанской, или просто Зары, как все ее называли.

Работала студия очень интенсивно, росло мастерство участников, качество и сложность репертуара. Наряду с индивидуальными номерами появились групповые постановки, литературные композиции, инсценировки… Студия превращалась в небольшой театр. А театру уже требовались и музыкальное сопровождение, и какое-никакое внешнее оформление представлений.

Так я, тогда студент архитектурного факультета ХИСИ, был приглашен друзьями на готовившуюся очередную постановку в качестве художника. Опыта сценического у меня не было никакого, да и традиционные декорации, костюмы и прочая театральная мишура в студенческой самодеятельности были вещами нереальными. Для оформления мы использовали различные комбинации освещения сцены, световые проекции, диапозитивы и слайды. Миниатюрные рисунки и гравюры, многократно увеличенные проектором, создавали фон для реальных актеров, чередовались, возникали и затухали в соответствии со сценарием.

Оформление целого представления умещалось в небольшой коробочке, не считая, правда, огромного проекционного фонаря-эпидиаскопа, всю эту красоту воспроизводившего. Проектор перед каждым выступлением нужно было соответствующим образом установить, настроить, через несколько минут работы он раскалялся и начинал дымиться, в самый ответственный момент могла перегореть лампа, застрять проекционная рамка, диафрагма, шторка объектива и т. д. и т. п.

Никакого вспомогательного персонала в нашем самодеятельном театре не было, актеры читали стихи и прозу, пели песни, а я за кулисами «художествовал» —колдовал над эпидиаскопом. И бегал время от времени на балконы зрительного зала, переключал свет прожекторов, нажимал в нужный момент клавишу магнитофона, включал запись…

Короче говоря, все шло по известному принципу: сам придумаешь, самого заставят делать и самого будут ругать, что не так сделал. Только было все с точностью до наоборот. Насколько я сам все это придумал, неведомо. Смотрел, что и как делают в других коллективах, театрах, рылся в книгах, журналах, пробовал, экспериментировал, короче говоря, учился. И ругать тогда меня никто не ругал, только хвалили. Никаких записей хода представления я не делал, никакой световой партитуры не составлял, да и термина такого тогда не знал. Помнил наизусть текст представления, знал, когда и что включать-выключать, куда светить и что маскировать. Таким образом, я превратился в постоянного члена коллектива и очень со всеми сдружился. Непосредственно на сцену меня никогда не тянуло, но «запах кулис» впитал на всю жизнь.

Несколько представлений, подготовленных с моим участием, как и все прочие выступления студийцев, проходили с неизменным успехом, собирали полные залы.

Кроме основной сцены — Дворца студентов, мы выступали и на других площадках, участвовали в смотрах, конкурсах. В январе 1966 года стали лауреатами I Всесоюзного фестиваля студенческих театров.

Кто-то из студийцев принимал решение о переходе в профессионалы. Рвались в Москву, поближе к столичным театрам, поступали во ВГИК, в Щукинское училище… На их место приходила молодежь, училась…

А над театром тем временем сгущались тучи. Тяжело и неприятно об этом вспоминать, но вся деятельность наша проходила под неусыпным контролем и давлением... Каждая новая программа воспринималась в штыки. Цеплялись ко всему — к репертуару, недостаточно пропагандистскому, к выбору авторов, к текстам и трактовкам, к составу участников. В конце концов принято было решение о смене руководителя, от Зары решили избавиться. Но за ней поднялся весь коллектив, театр ушел в Дом культуры работников связи, где с огромным успехом существовал еще полтора десятка лет.

Кончилось все со смертью Зары в 1992 году — без ее невероятного таланта, обаяния и фантастической работоспособности театр существовать не смог. Мое активное сотрудничество с театром закончилось в конце 60-х, но дружба осталась на всю жизнь. К сожалению, сейчас дружить уже почти не с кем. Остались только старые фото и прекрасные лица на них.

Владимир Лейбфрейд,

г. Дортмунд, Германия


Инна Самитная исполняет песни Н. Матвеевой.
Аккомпанирует А. Крушедольский

Программа выступления харьковчан на I Всесоюзном фестивале
студенческих театров в Москве. Январь 1966 г.

Кто на сайте

Сейчас 42 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Статистика сайта

Количество просмотров материалов
459703

© Дворец студентов НТУ "ХПИ", 2013
Create Wordpress Themes
Designer by Arhibober