Агиттеатр "Публицист"


Человек с пронзительным взглядом и громовым великолепным голосом. Внешне похож на Феликса Дзержинского. Характером тоже похож. Зовут его Борис Григорьевич Гунин, он заслуженный артист РФ. Он сыграл знаковую революционную роль в жизни Дворца студентов ХПИ…

В 1975-м Борис Григорьевич был приглашен в наш ДС на должность худрука. Во Дворце его ожидала судьбоносная встреча с уникальным человеком — Павлом Васильевичем Поповым. Будущий режиссер и уже состоявшийся технарь сразу поняли, что творчество —их общая стихия. В начале 1977 г. им довелось готовить традиционную и обязательную «Студенческую весну». В подготовке этого конкурса студентов, как обычно, высветились новые интересные ребята, естественно, пока что ничему не обученные, но млеющие от сцены. Возникло желание начать с ними серьезную работу.

Как уж там Гунин и Попов договорились — не известно, но придумали оригинально: создали единый коллектив «с двумя фасадами». С одной стороны — агитационный театр «Публицист», с другой стороны — студенческий театр эстрадных миниатюр, сокращенно — СТЭМ. Гунин с великолепными речевыми природными возможностями тяготел к агиттеатру, а Попов, прекрасный юморист по природе, великолепный ведущий эстрадных концертов и участник первоапрельских вечеров юмора, был готов писать сценарии юмористических спектаклей.


О СТЭМе мы расскажем отдельно, а сейчас — агиттеатр «Публицист».

О, нынешнее поколение никогда не сможет представить эпоху Брежнева! Но рискнем сказать так: время порой неглупых идей и лозунгов, но представленных невероятно назойливо и скучно. Время холодной войны между СССР и США, когда каждая страна реально трусила, глядя на другую и одновременно кричала до хрипоты, что ИМЕННО ОНА за мир, а «вон те сволочи войны хотят!».

В те годы было крайне необходимо иметь «наглядную агитацию»: плакаты на стенах домов, в коридорах ХПИ, стенгазеты, в руках людей на демонстрациях… И, конечно, в общежитиях, на занятиях, короче — всюду. А кого лучше агитация — того и хвалят. Поэтому заводам, школам, училищам, вузам постоянно приходилось соревноваться, чтобы не быть отстающим в вопросах агитации.

Лозунги писать умели все, а вот эффектно агитировать вживую удавалось далеко не каждому. Наверное, для развития этого направления постоянно проводились конкурсы художественных агитбригад. Их придумали на заре советской власти, — так называемые бригады «синеблузников»: они рьяно читали стихи о партии и комсомоле, клеймили кулаком и прочую контру, а чтоб потрясти зрителей до основания, очень интересно двигались по сцене: то выстраивались в клин, то синхронно вздергивали руку вверх, то образовывали акробатические пирамиды из тел…

Конечно, в конце 70-х кое-что в агитбригадах было утрачено: нельзя было особенно рьяно критиковать недостатки советских людей. Ну, не было у наших граждан недостатков! Изжили их давно типа… Но можно было хвалить! Нас же, советских людей, советскую молодежь!

 

Скорей вперед, кто сердцем молод!

Мы верой в партию сильны!

Вздымайся выше, серп и молот

На знамени моей страны!

 

И вот тут у нас, молодых исполнителей возникала задача из области фантастического искусства ниндзя: зажечь огонь из ничего, импульсом внутренней энергии. Сегодня шоумены умеют заставить огромный зрительный зал забыть обо всем на свете, затаить дыхание и выдохнуть только в конце представления! Но — достигают этого или при помощи эпатажного шока (а нука, труппа голой выскочит на сцену или завопит матом в микрофон), или включая сверхмощные савбуферы, или… Сами знаете. А попробуйте достичь такого же эффекта, говоря зрителю о прописных истинах или о том, что повсюду написано на плакатах, да еще при этом убрав напрочь все микрофоны и «пробивая» тысячный зал живым голосом! Даже музыкальную фонограмму при этом можно было спокойно давать с бытового катушечного магнитофона (он работал тише современных переносных музыкальных центров)! Все наше оружие было заключено во взглядах, ярких голосах, честных эмоциях плюс то, что изучают со времен Станиславского во всех театральных вузах (сверхзадача, темпоритм и т. д и т. п.).

Борис Гунин был мудр, он точно находил «золотую середину» между тем, чего страшно хотелось нам, молодым, и тем, что не доведет до инфаркта худсоветы и членов жюри. В результате ни в одной программе мы не пели дифирамбов «дорогому Леониду Ильичу Брежневу» (а что творили наши сверстники из других городов! Помню, даже выкатывали на сцену трехметровые муляжи книг «Малая земля» и «Целина»), а выходили победителями даже на республиканском уровне! Научил-таки Гунин точно «попадать» в сердца и умы зрителя!

Под флагом театра «Публицист» были выпущены следующие программы:

 «Наш любимый цвет — красный!» (агитпрограмма, 25 мин, осень 1978 года). В январе 1979 года в Черновцах на Республиканском конкурсе агитационных бригад и театров программа заняла II место.

«Сердце века» (литературно-музыкальная композиция, 35 мин, антивоенная тематика, программа посвящена 110-летию со дня рождения В. И. Ленина). В мае 1980 года в Ворошиловограде на Республиканском смотре-конкурсе агитколлективов Украины программа заняла I место. Сценарий (авторы — Б. Гунин, А. Иванов, А. Большуткин) занял I место в конкурсе сценариев.

Обе программы транслировались по областному радио и телевидению. Мы раздувались от гордости: «Ах! По телевизору показали! По радио выступили!». А интерес к нам был самый неподдельный, приглашали… Да куда только не приглашали! А как этот опыт дальше многим пригодился!

Помимо агитпрограмм была еще самая настоящая работа над самым настоящим спектаклем, я бы сказал— над мюзиклом с революционной тематикой. Это был знаменитый (уже на экраны вышел фильм с Валерой Золотухиным в главной роли и классными песнями Дашкевича и Кима) «Бумбараш» — двухчасовой спектакль по ранним рассказам А. Гайдара.

О, с нами работал настоящий концертмейстер, мы разучивали лихие песни:

 

Ничего, ничего, ничего!

Сабля, пуля, штыки, — всё равно!

А ты, любимая, ты дождись меня,

И я приду!

 

А еще там была ТАКАЯ песня (из фильма ее вырезали целиком, а в спектакле она была!) — песня белогвардейских офицеров:

 

Вперед, господа офицеры!

Умрем, если так суждено, —

За Русь, царя и веру, хоть их уже нет никого!

 

Все было: коньяк и цыгане,

И девки в ажурных чулках!…

 

Вы даже не представляете, — тогда ничего смелее и придумать нельзя было! А тут человек двадцать луженых глоток (без микрофона — ведь умели же работать!) как грянут эдакое посреди ночи на улице Пушкинской,— милиция шарахалась!

В этом замечательном составе «Публициста» был красавец Сашка Шварц с великолепным голосом и умением играть на гитаре, Вовка Белаш, который потом будет работать в Адлере в музыкальной группе посменно с никому еще не известным Гришей Лепсом, Витя Пугачев — будущий профессиональный режиссер… Его привлек Гунин из того же Харьковского института культуры, где учился сам. Витя исполнял главную роль —Бумбараша, и мы с ним крепко подружились на многие годы. Красавица Оля Золотарева, ставшая впоследствии женой Бориса Гунина, эффектная Инка Белогривая, —нет, перечислять всех можно, но вам, их не знавшим, все равно до конца меня не понять!

Тем, кто попадал в такой коллектив, невозможно было так просто его бросить. Ибо атмосфера в нем была совершенно потрясающая! Честная, голосистая и задорная!

В 1981 г. Борис Григорьевич Гунин уехал работать в Россию, стал вначале директором Якутского драмтеатра, сейчас прочно обосновался во Владимире, руководит областным драматическим. Приглашали его руководить театром в Москву, — отказался. Умен, как и прежде, держит «золотую серединку».

С 1981-го по 1982-й «Публицистом» и СТЭМом руководили мы — вчерашние ученики: Александр Иванов, Константин Беломытцев, Лев Иванов.

С 1982-го Лев Вадимыч окунулся с головой в преподавательскую работу в ХПИ, что успешно продолжает делать до сих пор, Саша Иванов переключился только на СТЭМ (разделился театр на два коллектива все-таки, как СССР на отдельные государства, — дурное влияние грядущей перестройки). Костя Беломытцев руководил «Публицистом» еще год, после чего театр «усыновила» замечательная Анна Леонидовна Онищенко. Она поставила новые интересные спектакли, и, сохранив название «Публицист» до сего времени, вышла на свой неповторимый творческий путь. Но об этом лучше и точнее расскажут ее ученики! Спасибо ей огромное за то, что «Публицист» украшает афиши Харькова по сей день!

А мы, участники самого первого «Публициста» имени Гунина, встречая друг друга в нашей бурной жизни, непременно садимся в уютном тихом месте и вскоре начинаем петь непозволительно громким образом: «Дрожи, буржуй, настал последний бой!». Да так, что лексусы за окном спотыкаются…

Александр Иванов

Март 1981 года. В ХПИ афиши к готовящейся Юморине. У первокурсников, с неподдельным интересом глядящих на них, вопрос — как туда попасть и где взять билет.

Наверное, в профкоме. «Ну, что вы. Туда не просто попасть, да и лишних пригласительных нет.» И группе юных друзей с инфиза остается лишь внимать воспоминаниям и комментариям счастливцев, там побывавших.

— А кто же там? В ДС? Кто вызывает такой ажиотаж?

— Очень одержимые ребята. Настолько талантливые, что их даже в агитбригады на БАМ (Байкало-Амурская магистраль — стройка века) отправляют.

— А мы что, хуже? Мы тоже хотим на БАМ. В стройотряд не возьмут однозначно — удел опытных и «стариков». Решено — пойдем в агитбригаду.

Составляется программа (по шаблону из профкома), уговариваются знакомые и друзья, репетируется, репетируется, бесконечное количество раз репетируется. Где попало и когда придется. Все. Готово. Дело за малым: сообщить об этом руководству Дворца студентов, чтобы знали, кого посылать в агитбригаду.

Заявление: «Мы готовы ехать на БАМ как агитбригада», — вызывает у тогдашнего руководителя Гунина недоумение: «Готовы? Агитбригада? Сами составили программу? Показывайте!».

Когда показ «серьезной», «продуманной» программы закончен, когда утих смех сидящего в зале Гунина, выставляется оценка — 1, но с плюсом. «Но могу, если хотите, помочь довести программу до приемлемого уровня.»

Если бы мы знали, что это за УРОВЕНЬ, то, скорей всего, понурив головы, растворились в студенческой массе. И снова репетиции стали образом жизни. Но теперь уже в ДС и с замечательным наставником, по-станиславски кричащим: «Не слышу! Не вижу!». Кому-то это не нравилось. Оставшимся был вынесен приговор: «Почти нормально. Куда-нибудь поедите».

На БАМ нас не послали. Вообще нас никуда не послали: агитбригада оказалась не нужна. Зато осенью к нам послали одного из руководителей театра «Публицист» Александра Иванова. От него стало известно, что придирчивого Гунина в ДС уже нет, уехал. Но напоследок указал, что мимо общественной жизни факультета, института и ДС проходит плеяда способных ребят и их надо взять в оборот. С задранными подбородками и расправленными плечами мы приняли приглашение посетить репетицию «Публициста». Репетиции театра были знакомы как свои — один был наставник. А вот работы больше. Коллектив больше, самобытных талантов больше, сцена больше. Всего больше. А оболочка СТЭМ еще больше. И это все поглотило Олега Барсукова, Олега Буракова, Юру Витовского, Игоря Квача и Андрея Остапенко.

Потом были выступления, репетиции и бессонные ночи, аплодисменты. Были концерты и агитбригады. Но не на БАМ. Магистралью стал Дворец студентов.

Андрей Остапенко

Чтобы оставить комментарий, войдите или зарегистрируйтесь

Кто на сайте

Сейчас 25 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Статистика сайта

Количество просмотров материалов
639541

© Дворец студентов НТУ "ХПИ", 2013
Create Wordpress Themes
Designer by Arhibober